Фото: ICTV2 Два года назад ветеран Александр Швачка провел свой первый эфир «Ранку у великому місті» на канале ICTV2 и стал незаменимой компанией другим ведущим утреннего шоу – Юлии Зорий, Григорию Герману и Сергею Лиховиде. В 2015-м Александр воевал в составе 79-й десантно-штурмовой бригады. После демобилизации вернулся к мирной жизни, а в 2022 году снова добровольно ушел на фронт – в 95-ю отдельную десантно-штурмовую бригаду. В марте получил тяжелое ранение и потерял ногу, защищая поселок Макаров Киевской области. В интервью Коротко про Александр Швачка рассказал, комфортно ли работать в кадре, почему его долго не было в эфире, о проблемах, которые волнуют ветеранов, что ему помогает никогда не сдаваться и как встретил свою любимую. – Александр, за эти два года телеэфиров вы нашли свое место на телевидении? Спрашиваю, потому что может казаться, что твоей работы как будто и не видно. Тем более в войну, когда хочется быть как можно более действенным. – На телевидении мне нравится. Для меня это новая профессия, новый опыт. И это постоянное развитие. Будем честными, в любой профессии нет ограничений для развития. Так же и в медиапространстве. Ты постоянно чему-то учишься, это новые знакомства, коммуникации, участие в разных проектах. Поэтому я считаю, что я на своем месте. Мне нравится. Единственное, что я на полгода немного выпал из медиапространства, потому что были проблемы со здоровьем. Три месяца назад была операция, затем – восстановление. Я в это время не выходил в эфир, был на больничном. Только сейчас возвращаюсь в строй после долгого перерыва. – Скучали по работе? – Конечно, скучал. Скучал и по работе, и по команде. Даже просто по рабочему месту скучал, потому что, приезжая в студию, ты заряжаешься энергией, позитивом от людей. – А что касается операции – все это последствия ранения? – Да. Я, наверное, с конца прошедшего лета не мог разобраться, какая у меня проблема. Никто не мог понять. А потом обратился к своему хирургу, который делал мне реампутацию. Собственно, выбросили из меня лишние запчасти (смеется). Теперь радуюсь, что меня ничего не беспокоит. – Как при этом не сломаться? Вы ведь уже были в форме, имели спортивные достижения, а потом пришлось фактически все начинать сначала. – Да, было ощущение, что судьба меня вернула в точку, с которой я начинал в 2022 году. Но имея опыт восстановления, ставя себе определенные цели, к которым двигаюсь, понимал, что это просто очередной этап в жизни, который нужно пройти. А имея опыт, я пройду его гораздо быстрее и полегче. Очень помогает поддержка родных, близких, спорт, любимая работа. Любимый человек очень сильно поддерживал и поддерживает. И это невероятная поддержка. – Кроме работы на телевидении, вы много занимаетесь проблемами ветеранов, являетесь соучредителем и президентом МБФ «Альянс ветеранов». Что больше всего болит ветеранам? На что нам всем следовало бы обратить внимание? – Очень многое болит. Начиная с громких коррупционных скандалов и заканчивая тем, как работает система, когда военнослужащий после ранения переходит в статус ветерана. Вроде бы у нас достаточно много разных программ поддержки, но начнем с того, что военные из районных центров просто неосведомлены, что они есть, или эти программы не работают так, как надо. Благодаря волонтерским, общественным организациям какие-то проблемы они забирают на себя. Понимаю, что государство справиться с тем количеством ветеранов, нуждающихся в поддержке, тоже не может. Тем более мы сейчас еще и в стадии войны. Но доработки нужны. Всё начинается с нашей бюрократии. Недавний пример. Военнослужащий, получив тяжелое ранение, лечится уже больше года, он еще не долечился, но его вызывают на ВЛК. У него остеомиелит (воспалительное инфекционное заболевание костной ткани или костного мозга. – Авт.). Но по решению врача отоларинголога, занимающегося лечением заболеваний уха, горла, носа, он не нуждается в дальнейшем лечении. Бывает, ребята и не прочтут, что в документах конкретно написано. Можно буквально два слова не прочесть, и ты не поймешь, что они там написали. Отношение изменилось очень сильно. Силовая мобилизация пользы не прибавляет. Мобилизация должна быть, надо пополнять войско, ребят надо менять. Но я не поддерживаю силовую мобилизацию. Государству очень много над этим еще предстоит работать. Я бы, например, переодел представителей ТЦК в какую-то другую форму, чтобы это было какое-то отдельное подразделение. Ибо когда люди в пикселе, которые, возможно, никогда и не служили, избивают людей, они дискредитируют пиксель тех, кто проливал кровь в этой форме на фронте. Там в пикселе воюют с врагом, а здесь в пикселе чем-то другим занимаются. У нас все немного не так пошло с мобилизацией, соответственно – и с уважением уже к военным. Государству нужно возвращать уважение к войску. С коллегами программы “Ранок у великому місті” Юлией Зорий, Григорием Германом и Сергеем Лиховидой. Фото: ICTV2
Скучал и по работе, и по команде
Человек иногда просто не может вернуться в социум
– Собственно, два года назад мы с вами говорили об еще одной проблеме, что украинцы не готовы к военным с протезами и другими травмами, они не знают, как себя вести, как реагировать. Изменяется ли это сейчас?
– Из моего опыта, опыта некоторых побратимов, не в хорошую сторону все меняется. Еще один пример: недавно работники ТЦК избили ветерана с парной ампутацией. Ну тут уж по мужчине видно, что он на протезах!
Не вспомню, кто последний раз ко мне подошел и просто поблагодарил за службу. В 2022-2023 гг. это было довольно часто. А сейчас стоишь в магазине в очереди за продуктами – никто даже не посмотрит. Я даже не о себе говорю. Я говорю о ребятах на костылях, ребятах с парной ампутацией. Никто не предложит пройти вперед очереди, возможно, человеку сложно просто стоять. И это достаточно показательно. Речь не только о ветеранах, но и о лицах с инвалидностью. У нас о лицах с инвалидностью стали говорить только тогда, когда появились ветераны. Тогда мы начали думать об инклюзии и многих других важных для человека вещах.
Сегодня очень много случаев, когда гражданские, не имея физических ограничений, занимают паркоместа для лиц с инвалидностью, которым сложно передвигаться. А им еще элементарно нужно как-то дотащить продукты домой. И сколько ни делай замечаний, ничего не помогает. Если людям безразлично, значит, нужно усиливать ответственность за такие действия и привлекать к ответственности.
– А насколько реально ветеранам, в частности с ампутациями, найти работу?
– Я не знаю статистики, но, по наблюдению, какая-то часть может возвращаться в армию на тыловые должности.
– Но это войско, они возвращаются туда, откуда пришли, это не место в гражданской жизни.
– А человек иногда просто не может вернуться в социум. У него может быть куча проблем, то, что обещало дать государство, оно не дало, нет поддержки родных. И люди, застрявшие в таких проблемах, идут обратно в армию. Что человеку здесь делать? Или сосед, или соседка начнут: а за что мы воюем, когда уже мир… Кто-то вообще может сказать: а вы туда деньги пошли зарабатывать! Конечно, такие случаи деморализуют очень сильно.
Поддерживать ветеранов очень важно. И если мы говорим о работе – это, безусловно, один из основных факторов, помогающих возвращаться в гражданскую жизнь.
К тому же, работа – это закрытие базовых потребностей человека. Надо элементарно есть, одеваться, заплатить за коммунальные услуги и так далее. И если этого нет, то мы видим негативные последствия.
– Работа – это еще и определенная реабилитация, по-моему, человек чувствует, что он нужен, чем-то занят.
– Реабилитация – очень широкое понятие. Это и семья, и любовь, и работа, и медицина, и поддержка побратимов, общества, государства. Все это вместе взято.
Сколько военнослужащий может реабилитироваться, неизвестно. Может вся жизнь возвращаться и не вернуться. По-моему, если человек побывал военным, он уже все равно им останется. В любой профессии, в какую бы человек ни пошел, это ощущение останется. Это опыт, который нельзя забыть. Его только можно имплементировать в гражданскую профессию.
Но служба в армии – это не минус, это наоборот – плюс, потому что человек любой профессии имеет дополнительный опыт. Если человек может работать в экстремальных условиях, значит, он целеустремлен, двигается к своей цели и так далее.
– Работодатели готовы брать на работу ветеранов?
– Понемногу работодатели адаптируются. Даже зайдя на work.ua, вы сможете увидеть вакансии, где указано – возьмем ветерана на работу, лицо с инвалидностью. Также при создании резюме для поиска работы вы можете выбрать статус «ветеран» или «лицо с инвалидностью».
Ветерана завтра не мобилизуют, потому что он уже демобилизован. Поэтому компании понимают, что лучше взять его даже без опыта, научить и быть уверенными, что он будет ходить на работу и работать. Но для этого нужно обязательно интегрировать ветеранскую политику внутри компании, должен быть человек, управляющий этой ветеранской политикой, знающий базовые вещи. Например, не говорить постоянно человеку, у которого нет конечности, – “поправляйся!”.
Александр Швачка активно занимается спортом и помогает другим ветеранам адаптироваться к гражданской жизни. Фото: ICTV2
Любимая впервые увидела меня на чемпионате по пейнтболу среди ветеранов
– Кстати, вы один из тех, кто ездил в США учиться технике three-track skiing – катанию на одной лыже с использованием специальных опорных костылей-аутриггеров. Затем вы провели подобные учебно-тренировочные программы уже в Украине. Что это дает для физического и ментального здоровья?
– Лыжи – это прикольно. Это адреналин, и военным нужен адреналин, потому что во время боевых действий человек постоянно на адреналине. Это опять же возможность пообщаться с побратимами, поделиться опытом или получить поддержку.
Наше объединение “Альянс ветеранов” при поддержке благотворительного фонда Razom for Ukraine, горнолыжного курорта “Буковица” открыли хаб адаптивного горнолыжного спорта. Он работает на постоянной основе в сезон, когда там есть снег. Закупили оборудование, там работают тренеры, которые предоставляют бесплатно обучение, есть бесплатный доступ к инфраструктуре и снаряжению. Желающие ветераны или действующие военнослужащие могут обратиться за предварительной записью в наше объединение или ГК «Буковица». Можно взять с собой семью.
– Вы уже сказали в начале разговора, что вас поддерживает любимый человек. Может, уже свадьбу планируете?
– Пока мы узнаем друг друга поближе. Всему свое время.
– А как вы познакомились?
– Мы познакомились благодаря спорту. Возлюбленная меня впервые увидела на чемпионате Украины по пейнтболу среди ветеранов, в котором я участвовал. Так она мне сказала. А потом уже общались в соцсетях. Были ее лайки на мои сторис, а написал первым я. По крайней мере, я пригласил на кофе. Это была наша первая встреча, первое свидание с Александрой. Все просто – Александр и Александра. (улыбается).
– Она тоже спортсменка или просто была на мероприятии?
– Она работала в одном из государственных спортивных учреждений.
– Чем вы сегодня живете? О чем ваши мечты?
– Моя мечта неизменна еще с 2014-го – чтобы закончились боевые действия, мы строили для наших детей здесь светлое будущее и Украина наконец-то смогла двигаться нормальными темпами в Европу, не потеряв свою честь и достоинство!
С любимой Александрой. Фото: ICTV2
