13 комментариев
Жительница Луизианы Дешека Джексон инициировала судебный процесс против разработчиков Fortnite и Roblox, обвинив их в том, что длительное воздействие игр "могло вызвать структурные изменения в мозге" её ребенка. Иск был подан 30 декабря в окружной суд США Северного округа Калифорнии в Сан-Франциско.
В документах указывается, что несовершеннолетняя дочь истицы, обозначенная инициалами "MA", с раннего возраста играла в видеоигры и со временем у неё развились симптомы, соответствующие расстройству интернет-гейминга (IGD). Среди проявлений – потеря контроля над импульсами, симптомы отмены, раздражительность, тревожность и неспособность оторваться от игрового процесса.
Джексон также утверждает, что её дочь столкнулась с зависимостью, социальной изоляцией, депрессией, потерей друзей и отношений, а также ухудшением успеваемости, что в итоге привело к отчислению из школы.
Согласно исследованию за февраль 2025 года, опубликованному на About Lawsuits, IGD представляет собой модель поведения, при которой гейминг негативно влияет на повседневную жизнь человека – учебу, работу, отношения и семью. К симптомам относятся непрерывная игра, раздражительность при ограничении доступа к играм и продолжение несмотря на негативные последствия. Исследование показывает, что IGD затрагивает каждого десятого подростка, причем Minecraft и Roblox часто становятся причиной расстройства.
В иске говорится, что MA играла в Fortnite и Roblox на протяжении нескольких лет (преимущественно на консолях Xbox), что привело к компульсивному игровому поведению. Джексон связывает это с системами вознаграждений, разработанными для эксплуатации дофаминовых путей все еще развивающегося мозга подростка.
Интервью с главой Roblox пошло не по плану – он посчитал присутствие "сексуальных хищников" на платформе хорошей возможностью для развития и предложил добавить азартные игры
Ссылаясь на нейровизуализационные исследования, связанные с IGD, истица утверждает, что мозг MA претерпел структурные изменения в префронтальной коре – области, отвечающей за принятие решений, эмоциональную регуляцию и обработку вознаграждений.
Джексон заявляет, что хотя истцы знали о влиянии длительного воздействия онлайн-игр на мозг подростков, MA как несовершеннолетняя не обладала юридическими знаниями и пониманием для согласия с пользовательскими соглашениями этих игр. Поэтому, по мнению истцов, эти контракты недействительны и не могут быть исполнены.
Жалоба указывает, что подобные игры созданы для максимизации вовлеченности и экранного времени через внутриигровую валюту, петли прогрессии, механизмы социального давления, ограниченные по времени события и графики вознаграждений.
MA никогда не соглашалась быть подвергнутой вреду или воздействию вызывающего зависимость продукта. Ни истец, ни MA никогда не заключали контракт ни с одним из ответчиков, и в той степени, в которой любой ответчик заявляет, что MA пыталась принять электронные условия использования, нажав кнопки на экране, которые включали язык, который истец не понимал, не читал, или язык, который был недобросовестным, – он был аннулирован в силу своей недобросовестности и права на отказ.
Иск выдвигает обвинения в халатности, дефектах дизайна, неспособности предупредить о рисках и мошенничестве. Джексон требует общих и штрафных компенсаций, а также судебного запрета по 10 пунктам обвинения.
